Банк России хочет поднять лимиты на выдачу наличных займов: для МФО — с 50 000 до 100 000 рублей по одному договору, для ломбардов — до 200 000 рублей.
На первый взгляд выглядит странно. Регулятор несколько лет пытается охлаждать потребительское кредитование, ограничивает выдачи сильно закредитованным заемщикам, вводит периоды охлаждения — и одновременно разрешает микрофинансовым организациям выдавать больше наличных.
Но здесь речь вообще не о том, чтобы разрешить человеку занимать больше.
Проблема в другом.
Старый лимит в 50 000 рублей начал мешать
Представим ломбард. Утром несколько клиентов вернули займы, еще кто-то выкупил залог. В кассе лежит 500 000 рублей наличными.
Через час приходит человек с золотыми украшениями. Ломбард оценивает их, например, в 180 000 рублей и готов выдать под залог 120 000.
Деньги физически лежат в соседнем ящике.
Но просто взять 120 000 из кассы и отдать клиенту нельзя из-за лимита.
Получается странная история: деньги у организации есть, залог есть, сделка нормальная, но дальше начинается движение денег ради самого движения денег — касса, банковский счет, снятие, инкассация, комиссии.
Именно это ограничение ЦБ и хочет ослабить.
Смысл простой: если организация уже получила наличные от своих клиентов, ей разрешают активнее использовать эти деньги для новых займов, а не гонять их через банк только ради соблюдения кассового норматива.
Для МФО лимит хотят поднять вдвое — до 100 000 рублей.
Для ломбардов сразу в четыре раза — до 200 000.
И вот разница между 100 и 200 тысячами здесь не случайна.
У МФО заем чаще всего ничем не обеспечен. Человек получил деньги, потратил их, а дальше должен вернуть долг из своих будущих доходов.
У ломбарда совсем другая конструкция.
Там под каждым займом лежит конкретная вещь: золото, часы, техника, иногда автомобиль. Чем дороже становится имущество, тем крупнее может быть заем.
Особенно хорошо это видно на золоте.
За последние годы оно сильно выросло в цене. Украшение, которое раньше позволяло получить в ломбарде 40–50 тысяч рублей, теперь может стоить заметно дороже.
И получается, что старый лимит в 50 000 рублей уже живет отдельно от экономики самого залога.
Человек может принести вещь стоимостью 150 000 рублей, ломбард может быть готов выдать под нее 100 000, деньги в кассе есть — а норматив все еще рассчитан на цены многолетней давности.
Поэтому для ломбардов потолок поднимают сильнее.
Инфляция
50 000 рублей восемь лет назад и 50 000 рублей сейчас — это совершенно разные суммы.
Если лимит не индексировать годами, он постепенно превращается из меры контроля в техническую помеху.
Цены растут. Зарплаты растут. Средние суммы займов растут. Стоимость залогов растет.
А кассовый лимит остается тем же.
В какой-то момент организация начинает тратить деньги на обслуживание самого ограничения.
Например, небольшому ломбарду приходится чаще пользоваться инкассацией.
Наличность привозят в банк, зачисляют на счет, потом при необходимости получают обратно.
За все это приходится платить.
И здесь есть довольно забавный момент: банк фактически перевозит деньги из одного места в другое только затем, чтобы потом вернуть их обратно.
Для крупной компании эти расходы не смертельны.
Для небольшого ломбарда где-нибудь в районном городе лишняя инкассация, комиссия за кассовое обслуживание и необходимость держать больше денег на банковском счете уже заметно бьют по экономике точки.
Поэтому увеличение лимита — это в первую очередь история про ликвидность.
Допустим, за день ломбард получил от клиентов 800 000 рублей наличными.
Раньше использовать эту кассу для новых сделок было сложнее: на одного клиента действовал потолок в 50 тысяч.
После повышения лимита одна и та же наличность сможет быстрее возвращаться в оборот.
Один клиент погасил заем.
Этими деньгами профинансировали нового клиента.
Он потом вернул деньги.
И касса снова используется.
Чем быстрее деньги вращаются внутри точки, тем меньше организации нужно держать дополнительной ликвидности на банковском счете.
Для МФО эффект будет похожий, но заметно слабее.
Причина банальная: большая часть крупных МФО давно работает онлайн.
Клиент заполняет заявку через сайт или приложение, деньги приходят на карту.
Наличные там вообще могут не участвовать.
Поэтому лимит в 100 000 рублей в первую очередь интересен тем МФО, которые сохраняют офлайн-точки и работают с клиентами, предпочитающими получать деньги в кассе.
Для ломбардов наличные по-прежнему куда важнее.
Человек приходит с кольцом или телефоном, подписывает договор и хочет получить деньги сразу.
Особенно это характерно для небольших городов, где рынок гораздо менее цифровой, чем кажется из Москвы.
Отсюда и более высокий лимит — 200 тысяч.
При этом повышение лимита наличной выдачи вообще не означает, что МФО теперь смогут без ограничений выдавать людям по 100 000 рублей.
Это две разные системы ограничений.
Одна отвечает на вопрос: сколько наличных можно взять из кассы и передать клиенту.
Другая отвечает на вопрос: можно ли вообще этому человеку давать такой заем.
И вот здесь требования ЦБ никуда не исчезают.
Если человек уже закредитован, у него высокий показатель долговой нагрузки или заем попадает под другие ограничения, увеличение кассового лимита никак не поможет МФО обойти эти правила.
То же самое с периодом охлаждения.
Если для определенной суммы займа нужно подождать несколько часов перед получением денег, повышенный кассовый лимит этот срок не отменяет.
Поэтому здесь нет противоречия.
ЦБ может одновременно делать две вещи.
Первое — ограничивать плохое кредитование.
Второе — убирать бессмысленные операционные ограничения там, где они уже не дают никакого эффекта.
Старый лимит в 50 000 рублей почти не защищает человека от лишнего кредита.
Если МФО имеет право выдать ему 80 000 рублей, она и сейчас может перечислить эту сумму безналично.
То есть запрет взять больше 50 тысяч именно из кассы почти никак не влияет на кредитный риск.
Зато он влияет на расходы самой организации.
Получается довольно характерная регуляторная ситуация: ограничение когда-то имело смысл, потом экономика изменилась, а цифра осталась прежней.
Теперь ее просто догоняют до реальности.
Больше всего от этого выиграют ломбарды.
У них крупнее роль наличных, сильнее связь суммы займа со стоимостью имущества и выше смысл повторно использовать деньги, которые уже лежат в кассе.
МФО получат скорее техническое послабление для офлайна.
А для обычного заемщика глобально ничего не меняется.
Если ему раньше нельзя было дать заем из-за долговой нагрузки, нельзя будет и после изменения лимита.
Если заем можно было выдать, но деньги приходилось перечислять на карту или проводить через дополнительные кассовые операции, теперь часть этой бюрократии просто исчезнет.
По сути, ЦБ не разрешает людям занимать больше.
Он разрешает МФО и ломбардам меньше заниматься довольно бессмысленной логистикой собственных денег.