Беларусь переводит криптовалютную инфраструктуру из режима отдельных криптоплощадок в более банковскую модель. В центре темы — Указ Президента №19 от 16 января 2026 года «О криптобанках и отдельных вопросах контроля в сфере цифровых знаков (токенов)», а также подзаконные решения Нацбанка и Парка высоких технологий.
Если коротко: криптобанк в Беларуси должен стать не обычной биржей с красивым названием, а акционерным обществом, которое одновременно проходит финансовый контроль Национального банка и технологический фильтр ПВТ. Для рынка это важный сигнал. Минск пытается встроить токены в банковский контур, но делает это через реестр, список разрешенных операций и отдельные правила контроля.
Что подписано и когда это должно заработать
О подписании указа №19 сообщал официальный портал президента Беларуси. Документ вводит правовые условия для деятельности криптобанков и описывает их как организации, которые могут совмещать операции с цифровыми знаками с банковскими, платежными и связанными финансовыми операциями.
Ключевые условия допуска выглядят жестче, чем у обычной криптобиржи:
- криптобанк должен быть акционерным обществом;
- организация должна получить статус резидента Парка высоких технологий;
- ее должны включить в специальный реестр криптобанков Национального банка;
- она обязана соблюдать требования, применимые к небанковским кредитно-финансовым организациям;
- дополнительно нужно выполнять решения Наблюдательного совета ПВТ.
По сообщениям белорусских медиа со ссылкой на Нацбанк, практические решения по реализации указа должны быть подготовлены до 2 июля 2026 года, а основные положения указа вступают в силу через шесть месяцев после официального опубликования. Поэтому сейчас рынок смотрит не только на сам указ, но и на то, какие конкретные правила Нацбанк и ПВТ успеют утвердить до запуска.
26 токенов и 11 операций: что разрешат криптобанкам
На конференции «Цифровой банкинг — 2026» первый заместитель председателя правления Нацбанка Александр Егоров сообщил, что для будущих криптобанков утвержден стартовый перечень из 26 цифровых валют и 11 видов операций. Об этом, в частности, писали Белновости со ссылкой на БЕЛТА.
В перечне публично назывались Bitcoin, Ethereum, Toncoin, Solana и стейблкоины. Сам список должен оставаться «живым»: его можно будет дополнять по мере развития рынка и появления новых инструментов, которые регулятор сочтет допустимыми.
| Блок | Что появляется | Где остается контроль |
|---|---|---|
| Криптовклады | Хранение цифровых активов в банковской оболочке | Перечень токенов и условия продукта утверждаются в регулируемом контуре |
| Криптозаймы | Займы и кредитные продукты с использованием токенов | Потребуются правила оценки риска, залога и ликвидности |
| Залог цифровых активов | Токены могут использоваться как обеспечение | Волатильность и происхождение актива будут ключевыми вопросами |
| Стейкинг | Клиент может получать вознаграждение за участие актива в сети | Нужны раскрытия о рисках сети, валидаторах и блокировке актива |
| Переводы и обмен | Трансферы между физлицами и юрлицами, конвертация и хранение | AML, идентификация клиента и мониторинг источника средств |
| Выпуск токенов | Криптобанк сможет участвовать в выпуске собственных цифровых инструментов | Потребуется контроль раскрытий, технологической модели и обращения токена |
По смыслу это ближе к модели «банк плюс лицензированная криптоинфраструктура», чем к свободному P2P-рынку. Для клиента продукт может выглядеть удобно: единый баланс, хранение, обмен, доходные операции. Для регулятора это означает другое: участник рынка становится видимым, капитализированным и поднадзорным.
Почему контроль — центральная часть указа
В названии указа отдельно вынесены «вопросы контроля в сфере цифровых знаков». Это не случайная формулировка. Беларусь уже несколько лет строит крипторежим вокруг ПВТ, но параллельно закрывает серые каналы оборота токенов.
В 2024 году в стране был принят указ об обращении цифровых знаков, который ограничил покупку и продажу криптовалюты за белорусские рубли, иностранную валюту и электронные деньги: физлица должны проводить такие операции через криптоплатформы и операторов обмена криптовалют, зарегистрированных в Беларуси как резиденты ПВТ. Это важная база для нынешней конструкции: криптобанки не отменяют контроль, а расширяют регулируемый коридор.
Новая модель решает сразу несколько задач:
- вывести часть криптооборота из неформальных P2P-сделок в понятный банковский периметр;
- дать Нацбанку инструмент надзора за капиталом, ликвидностью и рисками криптобанков;
- оставить за ПВТ экспертизу по технологической модели, токенам и криптооперациям;
- связать криптовалютные сервисы с требованиями финансового мониторинга;
- показать инвесторам, что крипторынок не запрещается, но допускается через контролируемых участников.
Что это меняет для крипторынка Беларуси
Для бизнеса появляется новый тип лицензируемой инфраструктуры. Потенциальный криптобанк сможет строить продукты на стыке классического финсектора и токенов: хранение, обмен, доходные операции, займы, залог, выпуск цифровых инструментов. Это может быть особенно интересно компаниям, которые работают с трансграничными расчетами, токенизированными активами и финтех-сервисами.
Для розничного клиента эффект будет зависеть от первых продуктов. Если криптобанки действительно появятся, пользователь может получить более привычный интерфейс для операций с токенами: не только биржевой стакан, но и банковский кабинет, отчетность, идентификацию, поддержку и документы по операциям.
Но есть и обратная сторона. Чем ближе крипта к банку, тем меньше пространства для анонимности. Переводы, источники средств, санкционные риски, происхождение токенов и подозрительные цепочки будут анализироваться гораздо внимательнее, чем на нерегулируемых площадках. В этом смысле Беларусь движется не к «криптосвободе», а к управляемой легализации.
Почему это важно за пределами Беларуси
Белорусская модель интересна тем, что она не копирует российский подход к цифровым финансовым активам и не сводит крипту только к экспериментальным режимам. Здесь пытаются создать отдельный институт — криптобанк — и встроить его в существующую финансовую систему.
Для сравнения, в России токенизация развивается через операторов ЦФА, биржевые индексы и отдельные инструменты. Мы уже разбирали, как на Мосбирже устроен индекс TRX и почему фьючерсы на криптоиндексы отличаются от владения монетой. В Беларуси же обсуждается более широкая банковская оболочка вокруг токенов.
Отдельная линия — токенизированные реальные активы. Рост RWA на Solana показывает, что рынок ищет регулируемые формы обращения цифровых прав и активов: подробнее об этом мы писали в материале о том, как RWA-активы в Solana выросли до $2,8 млрд. Криптобанки Беларуси могут стать локальной попыткой соединить похожую логику с национальным банковским регулированием.
Главный риск: санкции и соответствие требованиям
На бумаге конструкция выглядит технологично: банк, токены, ПВТ, Нацбанк, список разрешенных активов. На практике у Беларуси есть внешний ограничитель — санкционная среда. Любой криптобанк, работающий с международными клиентами, будет сталкиваться с вопросами комплаенса, корреспондентских связей, блокчейн-аналитики и доступа к ликвидности.
Поэтому первый этап, вероятно, будет осторожным. Регуляторам важно не просто разрешить операции, а показать, что новый формат не станет каналом для обхода финансовых ограничений, обналичивания или непрозрачных трансграничных расчетов.
Что смотреть дальше
Для рынка важны три ближайших маркера. Первый — появятся ли реальные заявители в реестр криптобанков Нацбанка. Второй — насколько широким будет окончательный список токенов и операций после запуска. Третий — как быстро ПВТ и Нацбанк начнут обновлять «живой» перечень активов.
Если первые криптобанки заработают без крупных комплаенс-скандалов, Беларусь получит редкий для региона кейс: криптовалютные продукты не в серой зоне и не в запрете, а в отдельном банковском режиме. Если же контроль окажется слишком тяжелым, рынок может остаться на уровне красивой правовой конструкции без массового спроса.
Пока вывод такой: указ №19 — не либерализация без правил, а попытка упаковать крипторынок в двойной надзор Нацбанка и ПВТ. Для клиентов это может дать больше удобства и защиты. Для участников рынка — больше требований, отчетности и ответственности за каждый цифровой знак.
