С начала 2024 года цены на нефть снова стали главной темой финансовых новостей. Буровое падение до 68 долларов за баррель в марте заставило аналитиков задуматься, насколько сильно S&P 500 зависит от энергетического рынка. При этом индекс уже почти восстановился, превысив 4 300 пунктов к середине мая. Связь между двумя показателями выглядит более тесной, чем в последние годы.
Исторически в периоды сильных колебаний цены на нефть индекс S&P 500 демонстрировал корреляцию около 0,6. Например, в 2008‑м году, когда цена на нефть достигла 147 долларов, S&P 500 упал более чем на 40 %. С 2014 по 2016 годы, когда нефть опустилась ниже 30 долларов, акции в среднем росли, но с более высоким уровнем волатильности. Эти цифры подтверждают, что нефтяные шоки способны влиять как на потребительские, так и на промышленные секторы.
Текущий индикатор, который сейчас привлекает внимание инвесторов, — это разница между стоимостью фьючерсов на нефть и реальными запасами в США. По данным Управления энергетической информации, в июне запасы нефти выросли на 5,1 млн баррелей, тогда как цены на WTI упали на 2,3 %. Такая «спред‑аномалия» традиционно предвещает скорое восстановление цен и, как следствие, рост акций компаний, зависящих от энергетики.
Для рынка акций важна не только цена нефти, но и её влияние на инфляцию. В июле CPI в США показал рост на 3,7 % в годовом выражении, превысив прогноз в 3,4 %. Рост цен на энергоносители составляет примерно половину этого повышения. Центробанк уже намекнул, что в случае дальнейшего скачка инфляции может ускорить повышение ставок, что негативно скажется на оценках технологических компаний в S&P 500.
Технологический сектор, который в 2023‑м году держал более 30 % индекса, оказался чувствителен к удорожанию электроэнергии. По данным Bloomberg, стоимость электроэнергии для дата‑центров выросла на 8 % в первом полугодии. Это привело к тому, что акции крупных облачных провайдеров, таких как Microsoft и Amazon, отскочили вниз на 4–5 % после каждого скачка цены нефти выше 80 долларов за баррель.
С другой стороны, энергетический и промышленный сектора получили импульс. В апреле акции ExxonMobil и Chevron прибавили по 6 % к своему годовому максимуму, а компании из отрасли машиностроения, такие как Caterpillar, отразили рост в 7 %. Их выручка в первом квартале 2024 года выросла на 12 % по сравнению с тем же периодом прошлого года, чему способствовало увеличение спроса на тяжелую технику в условиях роста цен на топливо.
Важно отметить, что в текущей экономической конъюнктуре инвесторы всё чаще используют так называемый «oil‑sensitivity index», который учитывает не только цены на нефть, но и динамику запасов, валютные курсы и спрос в Китае. По данным S&P Dow Jones Indices, в июне индекс продемонстрировал рост на 0,4 % при росте цены на нефть на 3 %. Это указывает на постепенное ослабление прямой зависимости, но не исключает её полностью.
Влияние нефти на S&P 500 может усиливаться, если мировые геополитические риски обострятся. Конфликты в Ближнем Востоке, санкции против Ирана и нестабильность в Венесуэле уже привели к росту цены на нефть на 15 % в течение двух месяцев в 2022‑м году. Тогда же S&P 500 потерял около 8 % своей стоимости, что подтверждает потенциальный рыночный риск.
Трейдерам следует смотреть на комбинацию факторов: цены на нефть, запасы, инфляцию и действия ФРС. Ожидание стабилизации цен на уровне 75–80 долларов за баррель может стать поддержкой для индекса, тогда как резкое падение ниже 65 долларов вероятно усилит давление на акции роста. При этом диверсификация портфеля между секторами остаётся лучшим способом снижения риска.
В заключение, S&P 500, хотя и не полностью подчиняется нефтяному рынку, всё ещё реагирует на его сигналы. Ключевой индикатор — разница между фьючерсами и реальными запасами — может предсказать следующую волну ценовых движений. Инвесторам стоит внимательно отслеживать как динамику цен на нефть, так и её побочные эффекты: инфляцию, ставки и отраслевые доходы. Только комплексный подход позволит оценить, что ждет рынок в ближайшие месяцы.
